Главная 


ЧИТАЕМОЕ



Публикации: Мнения и комментарии
00:00:00 02-07-2014

Интересы Акорды и ФБРовцев сошлись

 

Судебный процесс по пересмотру дела Ержана Утембаева, признанного в свое время заказчиком убийства известного оппозиционного политика, закончился новым приговором - 13 лет лишения свободы. Суд также вынес частное определение о причастности Рахата Алиева и Альнура Мусаева к убийству Алтынбека Сарсенбаева.

Скоротечно прошедший – буквально за полторы недели - процесс оставил множество вопросов у тех, кто за ним наблюдал. Мы попросили политолога Андрея Чеботарёва поделиться своим мнением по этому делу.

- Андрей Евгеньевич, что дал этот суд, для чего он был нужен, как Вы думаете?

- У меня сложилось такое впечатление, что с момента озвучивания Генпрокуратурой совместно с дипмиссией США заявления в декабре прошлого года о возможной причастности Рахата Алиева и Альнура Мусаева к убийству Алтынбека Сарсенбаева и его помощников, был задуман определенный сценарий. Но в ходе подготовки к суду и уже на самом судебном процессе явно что-то пошло не так, и сценарий, похоже, пришлось переписывать.

- А что, как думаете, пошло не так?

- Понятно, что главная цель этого процесса была подвести к тому, чтобы этих двух беглецов объявить основными заказчиками и организаторами преступления. Соответственно этому Ержана Утембаева, видимо, предполагалось подвести к освобождению. Но выступления на суде его и других осужденных настолько вызвали новые вопросы и сомнения, что от первоначального плана пришлось отказаться. В частности, Утембаев не смог объяснить, почему в 2006 году он сделал признание в заказе убийства. Поэтому понятно, если человек сначала утверждал, что он причастен, и вдруг сейчас оказывается не причем вообще, это по крайней мере выглядит не очень убедительно.

Не исключено также, что до суда через определенных посредников велись переговоры между Рахатом Алиевым и Астаной. Если это имело место, то, скорее всего, от Алиева добивались каких-либо действий в обмен на то, что суд не найдет оснований для вынесения частного постановления в адрес него. Хотя, как другой вариант, никаких переговоров не было, и в таком случае уже принятое решение суда становится поводом для их проведения. В любом случае, веских доказательств о причастности Алиева и Мусаева на суде представлено не было.

- А какие последствия может иметь для Алиева и Мусаева определение суда об их причастности к убийству?

- Суд дал карт-бланш прокуратуре и МВД заниматься новым расследованием. И у меня есть предположение, что, пока будет вестись следствие, негласные переговоры с беглецами могут быть продолжены. А уже от их результатов будет ясно, дадут делу дальнейший ход с вынесением его на судебный процесс или спустят на тормозах, скажем, на основании того, что не были собраны необходимые доказательства.

- Но почему именно сейчас, по Вашему мнению, был затеян этот процесс по пересмотру?

- Возможно, есть интерес максимально нейтрализовать Рахата Алиева, потому что он развернул активную деятельность в последнее время. Прослеживается, что периодами он то затихает, то опять что-то выдает. Так, в прошлом году Алиев заявил о создании чуть ли не «правительства в изгнании» и его даже поддержали некоторые казахстанцы, которые тоже находятся за рубежом, например, Болат Атабаев. Видимо, исходя из соображений «профилактики», а может из каких-то еще, о чем мы не знаем, и было принято в Астане решение использовать в отношении него инструмент в виде данного суда.

Второй момент - неожиданное участие США во всем этом в лице ФБР и своего дипломатического представителя. Получается, что в этом деле появился интерес и у американцев. Но здесь сложно сказать, откуда пришла данная инициатива. Возможно, что из Вашингтона, заинтересованного получить от Астаны какие-либо встречные дивиденды. В любом случае само по себе проведение пресс-конференции по резонансному уголовному делу с участием представителя силового ведомства республики и иностранного дипломата было беспрецедентным.

- А Вы сами верите, что Алиев и Мусаев могут быть заказчиками убийства Сарсенбаева?

- Учитывая репутацию первого из них, совсем исключать этого нельзя. Кстати, поверить в эту версию могут те люди, кто в свое время так или иначе пострадал от Алиева. Для многих же других граждан достаточно того, что он и Мусаев оказались причастны к похищению и выявленному впоследствии убийству банкиров, а также были осуждены за попытку государственного переворота. В этом случае для массы простых казахстанцев достаточно того, что кто-то официально признан «врагом государства».

Другое дело, что прямых доказательств вины Алиева и Мусаева в деле о тройном убийстве нет. Хотя и очень много косвенных. Например, что-то всплыло по делу о похищении банкиров, когда со слов единственно уцелевшего из них - Абильмажена Гилимова Алиев угрожал ему, «мол, Алтынбек тоже этого боялся».

В целом, непонятно одно: если все-таки Алиев и Мусаев причастны к убийству Сарсенбаева и его помощников, то почему этот вопрос не подняли в 2007-2008 годах? Понятно, что в 2006 году это был еще всесильный зять президента, защищенный принадлежностью к Семье № 1 в Казахстане. Но когда он попал в опалу, стал изгоем, преследуемым по разным уголовным статьям, это же можно было легко сделать. Однако почему-то тогда власти не возбудили дело о причастности Алиева к убийству Сарсенбаева, а сделали это теперь. Поэтому у многих, даже при всех антипатиях к этому человеку, возникают сомнения. И прошедший суд нисколько их не развеял, а, наоборот, только прибавил.

- Можете поделиться своими сомнениями с нашими читателями?

- Таких моментов было немало. С Утембаевым, в принципе, все понятно: он задавленный, испуганный человек. Ибрагимов как будто ведет свою непонятную игру. Но вот командир группы «арыстановцев» Абикенов тоже «вдруг вспомнил» про Альнура Мусаева. Допустим, что в 2006 году он либо боялся последнего, либо действовал по принципу «своих не сдаем». Но что мешало ему сообщить о роли Мусаева в 2007-2008 гг.? Явно не желание честно отсидеть свой срок «от звонка до звонка». Хотя сообщи Абикенов об этом еще тогда, не дожидаясь, когда это сделает Ибрагимов в 2012 году, то мог ведь рассчитывать на какое-либо снисхождение от властей за «содействие в раскрытии преступления». Так что, как говорится, «А был ли мальчик?».

Или вот еще: Ибрагимов в своих показаниях сказал, что встретился 15 февраля 2006 года в Астане с Утембаевым, сообщил ему об убийстве и тому, мол, «стало плохо». Хотя еще 13 февраля тема этого преступления стала буквально «номером один» в информационном пространстве республики. А уж во властных кругах об этом событии явно узнали и широко обсуждали раньше простых граждан. Так что Утембаев в любом случае узнал бы об этом не спустя два дня от Ибрагимова.

Наконец, почему Ибрагимов именно в 2012 году сообщил про «след» Алиева и Мусаева, а прокуратура оживилась только в 2013 году? Почему этого раньше нельзя было сделать? Получается, что-то стало серьезным поводом для пересмотра дела. Наверное, Рахат Алиев чем-то серьезно «разозлил» Акорду либо американцы как-то повлияли.

- Думаете, интересы американцев и Акорды сошлись в этом деле?

- Честно говоря, не понимаю, в чем интерес американцев нейтрализовать Алиева. По всей видимости, чтобы что-то получить взамен. А вот что именно, тут сложно сказать. В любом случае, интересы и цели Белого дома и Акорды в этом деле сошлись. Кстати, в последнее время наши власти очень преуспели в области тайной дипломатии. Это стало заметно в ситуации с Мухтаром Аблязовым, его женой и дочерью. Астана сегодня работает по этой линии за рубежом очень эффективно. Раньше ничего подобного не наблюдалось. Другое дело, что соответствующие методы не красят ни ее, ни тем более власти тех стран, со спецслужбами которых она работает. Тем не менее, данная работа весьма эффективна.

- Но пока, похоже, несмотря на все усилия наших силовиков, повесить на Алиева и Мусаева убийство Сарсенбаева не удалось. Вы с этим согласны?

- Безусловно, сделать это непросто оказалось. Власти, наверное, рассчитывали, что вот, объявим в очередной раз Алиева преступником, все поверят и одобрят. Хотя многие казахстанцы уже давно не верят многому из того, что говорит власть.

Сейчас вопрос в том, какие еще доказательства представят органы следствия помимо того, что Ибрагимов признался сотрудникам ФБР на детекторе лжи еще в 2006 году. Ведь других серьезных доказательств пока просто нет. Да, появились новые признания Ибрагимова, Абикенова и даже адвоката Устемирова. Но, во-первых, как я уже отмечал, странность их молчания все эти годы. А, во-вторых, по большому счету, везде фигурирует не столько Алиев, сколько Мусаев. И это тоже вызывает определенные сомнения. Альнур Мусаев, судя по его послужному списку, профессиональный контрразведчик. Поэтому вряд ли бы он мог так засветиться в деле по тройному убийству, как это показали осужденные. Вообще, в этом деле очень много неувязок, начиная с самого факта совершения убийства и заканчивая завершившимся судом. И чем их больше, тем сложнее найти истину.

- Почему, думаете, Утембаев, если он не виновен, пошел на такое ужасное признание?

- На мой взгляд, любой нормальный человек, у которого нет проблем с законом и совестью, никогда на это не пойдет. Не исключено, что было в его жизнедеятельности такое, за что его смогли «зацепить», и он предпочел сесть в тюрьму как заказчик тройного убийства. Впрочем, он уже отсидел более 7 лет и, возможно, получит в ближайшее время досрочное освобождение. Тем более, что потерпевшая сторона, насколько я понимаю, не против этого. Хотя для заинтересованных лиц важно, чтобы Утембаев молчал и дальше. Ведь кто знает, вдруг он или Ибрагимов опять что-нибудь «вспомнят».

- Как считаете, процесс в Каскелене поспособствует в итоге раскрытию истины в этом деле?

- С одной стороны, данный процесс внес еще больше путаницы в это дело. Но, с другой стороны, он лишний раз показал, что власти не собираются искать истину. Они проводят то, что им нужно, и используют это дело в своих интересах. Единственно, что с точки зрения продвижения в поисках истины у потерпевшей стороны появились основания обратиться к американцам. В том числе, возможно, через какие-то международные правозащитные организации или по линии ОБСЕ.

- Как Вы думаете, ожидает ли нас суд по Алиеву, будет ли он заочным?

- Мне кажется, многое будет зависеть от того, как поведет себя Алиев дальше. Кстати, в одном из своих прошлогодних интервью он заявил о том, что проведет в январе этого года чуть ли не разоблачительную пресс-конференцию. Однако до сих пор молчит по этому поводу. И непонятно, с чем это связано: с возможными переговорами Алиева с Астаной, тайм-аутом перед новой «схваткой» или решением «залечь на дно»?

Допустим, что суд состоится в заочном формате. Но даже если в отношении Алиева и Мусаева будет вынесен очередной обвинительный приговор, то в исполнение он приведен не будет, как и два предыдущих. В таком случае, смысл этого процесса будет опять же политическим. Хотя поскольку в этом деле теперь участвуют американцы, способные оказать большее влияние на власти европейских стран, где пребывает Алиев, то ему в этот раз придется сложнее, чем раньше. По логике вещей, ему тогда придется договариваться. Но вот с кем – Астаной или Вашингтоном и о чем, об этом пока можно только гадать.

«Assandi - Times», № 5, 7.02.2014 г.
Назира Даримбет

Просмотров: 3273       « Вернуться назад