Главная 


ЧИТАЕМОЕ



Публикации: Аналитика


05:58:32 27-10-2015

Политика Европейского Союза в Центральной Азии: современные тенденции

 
 
Европейский союз является одним из ведущих субъектов международных отношений, проявляющих большой интерес к Центральной Азии. При этом свою политику относительно данного региона он осуществляет в рамках двух следующих подходов.
 
Это, во-первых, региональный подход, в развитие которого с июля 2007 года действует документ «Европейский Союз и Центральная Азия: Стратегия нового партнерства», или просто Стратегия Европейского Союза в Центральной Азии. Данная стратегия была принята по инициативе председательствующей тогда в Совете ЕС Германии. В ней обозначены основные принципы, направления и механизмы взаимодействия Евросоюза с центральноазиатскими государствами.
 
Во-вторых, индивидуальный подход, проявляющийся в двусторонних взаимоотношениях между ЕС и странами Центральной Азии. Главным инструментом реализации данного подхода являются Соглашения о сотрудничестве и партнерстве (СПС), охватывающие практически все ключевые вопросы двустороннего взаимодействия. С Казахстаном, Кыргызстаном, Туркменистаном и Узбекистаном СПС были подписаны во второй половине 1990-х гг., а с Таджикистаном – в 2004 году.
 
При этом Астана и Брюссель позднее договорились о заключении нового базового соглашения второго поколения [1]. В итоге 20 января 2015 года было парафировано Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Казахстаном. В то же время СПС с Туркменистаном в силу определенных причин до сих пор не ратифицировано странами-членами Евросоюза и Европейским парламентом. К тому же в этой стране ЕС до сих пор не имеет своего официального представительства.
 
Возвращаясь к Стратегии ЕС в Центральной Азии, следует отметить, что ее реализация оценивается неоднозначно. Официальные лица Евросоюза, как правило, признавая отдельные трудности и недостатки, в целом придерживаются положительных мнений. Так, например, глава Представительства Европейского Союза в Казахстане Аурелия Бушез в ходе прошедшего 18 ноября 2014 года в Астане круглого стола «ЕС и Центральная Азия – Стратегия для нового партнерства: достижения, недостатки, перспективы» отметила заметные достижения в центральноазиатской политике ЕС с принятием рассматриваемого документа. Это, в частности, создание и работа диалоговых площадок в формате министерских заседаний и Диалога высокого уровня по вопросам безопасности с участием министров и вице-министров иностранных дел центральноазиатских республик соответственно, увеличение общего торгового оборота между ЕС и странами ЦА, достижение определенного прогресса по вступлению последних в ВТО, реализация инициатив в сфере образования и т.д.
 
Вместе с тем госпожа посол признала, что Европейский Союз и страны Центральной Азии не очень хорошо знают друг друга, не все предложения и проекты ЕС принимаются в регионе. Она также обратила внимание на трудности, связанные преимущественно с обеспечением региональной безопасности с учетом афганского фактора и с решением вопросов охраны окружающей среды и водопользования [2]. В любом случае дальнейшее развитие Центральной Азии и взаимоотношений со странами региона остается одним из ключевых направлений внешней политики Евросоюза.
 
Более критично в данном вопросе настроены представители институтов гражданского общества и экспертной среды из центральноазиатских республик. Не умаляя при этом общую политическую значимость деятельности ЕС в Центральной Азии и реализуемых им проектов и программ в регионе. Так, на взгляд группы экспертов, в процессе реализации рассматриваемой стратегии со стороны ЕС и его уполномоченных структур проявились:
 
- недостаточные знания и учет общей специфики всего региона и отдельных стран, включая восприятие в обществе европейских ценностей, интересы и поведение правящих элит и т.д., и характера взаимоотношений между этими странами,
 
- использование определенных шаблонов и стереотипов при оценках ситуации в ЦА;
 
- отставание ЕС в Центральной Азии от активности других акторов, прежде всего Китая и России, и нежелание сотрудничать с ними по вопросам, в которых проявляются общие интересы;
 
- разнородность интересов европейских стран в ЦА;
 
- завышенные ожидания ЕС его структурами от ряда инициатив и проектов при медленном принятии решений и недостаточном финансировании [3].
 
При всех расхождениях между официальным Брюсселем и независимыми наблюдателями относительно его стратегии в Центральной Азии их точки зрения фактически совпали в необходимости пересмотра этого документа и подходов к его дальнейшей реализации. Судя по всему, для этого Евросоюз взял некоторый тайм-аут, снизив в 2014 году свою активность на центральноазиатском направлении. Показательным в этой связи, в частности, стало то, что с ноября 2013 года, когда прошло 10-е министерское заседание ЕС-ЦА, очередное мероприятие до сих пор не проводилось. Кроме того, с переводом в октябре прошлого года специального представителя ЕС по Центральной Азии Яноша Хермана на пост главы представительства Евросоюза в Грузии его предыдущая должность почти полгода оставалась вакантной.
 
Данная ситуация кардинально изменилась в январе-июне этого года, когда председателем Совета ЕС была Латвия. Учитывая известные исторические обстоятельства, эта страна, наряду с двумя другими государствами Балтии, имеет большие экономические и социокультурные связи с республиками Центральной Азии в сравнении с остальными европейскими странами. В связи с этим Латвия объявила содействие отношениям Евросоюза со странами ЦА одним из приоритетов своего председательства. К тому же здесь, видимо, не обошлось без влияния Германии, наиболее заинтересованной в активизации европейской политики в указанном направлении. Не случайно, что представители внешнеполитических ведомств двух стран еще в декабре 2014 года провели политические консультации по вопросам предстоящего латвийского председательства в ЕС. В частности, они договорились о том, что в течение соответствующего времени в Риге будет работать эксперт германского МИД по вопросам Центральной Азии [4].
 
В итоге в период руководства Латвией Советом Евросоюза были осуществлены следующие важные меры относительно Центральной Азии. Во-первых, 22 июня т.г. Советом по иностранным делам ЕС был принят документ «Заключения Совета о Стратегии ЕС по Центральной Азии». Фактически в нем Брюссель подтвердил продолжение действия данной стратегии, включая признание актуальности ее главных целей и приоритетных направлений.  
 
В то же время в документе подчеркнуто, что в процессе дальнейшей реализации стратегии Евросоюз будет не только «основываться на достижениях за последние восемь лет», но и «учитывать полученные уроки и изменения в регионе, а также меняющуюся геополитическую ситуацию вокруг региона» [5]. ЕС также обещает учитывать «растущие» различия в социально-экономическом развитии центральноазиатских стран, а также потребности каждой из них в рамках двусторонних отношений. Кроме того, он намерен акцентировать региональные инициативы и платформы сотрудничества в секторах, требующих общих решений стран региона.
 
Во-вторых, 15 апреля т.г. Совет ЕС назначил нового спецпредставителя по Центральной Азии. Им стал бывший государственный секретарь МИД Словакии Петер Буриан. Его мандат действителен до 30 апреля 2016 года [6]. Следует отметить, что в задачи данного спецпредставителя входят укрепление политической координации Евросоюза со странами региона, мониторинг выполнения стратегии ЕС для Центральной Азии и поддержка региональной безопасности. В течение июня-июля Буриан нанес визит в столицы всех пяти стран ЦА, где провел серию встреч на разных уровнях с обсуждением актуальных вопросов двустороннего и регионального взаимодействия. При этом в Кыргызстане и Таджикистане он был принят президентами этих стран Алмазбеком Атамбаевым и Эмомали Рахмоном соответственно.
 
В-третьих, несмотря на серьезные кризисные процессы в европейской экономике, ЕС принял решение выделить на реализацию в течение 2014-2020 гг. различных проектов в  Центральной Азии сумму в размере 1 млрд. 68 млн. евро. Причем эта сумма на 56% превышает объем аналогичного финансирования в 2007-2013 гг. [7]. Следует отметить, что еще в 2014 году Евросоюзом были приняты многолетние индикативные программы на 2014-2020 гг. для каждой из республик ЦА, предусматривающие оказание финансовой поддержки их развитию. Соответствующие денежные средства распределены следующим образом: Таджикистан - 251 млн., Кыргызстан - 184 млн., Узбекистан - 168 млн. и Туркменистан - 37 млн. евро [8]. Для Казахстана же предусмотрено, что он «будет получать средства в рамках региональных и тематических программ, но не в двустороннем формате» [9]. Скорее всего, такое решение объясняется высоким экономическим потенциалом нашей республики по сравнению с остальными странами региона.
 
В-четвертых, в рассматриваемый период Евросоюз в лице своих уполномоченных структур активизировал взаимодействие со странами Центральной Азии в многостороннем формате. Иначе говоря, Брюсселю удалось посадить за стол переговоров под своей эгидой представителей различных государственных органов всех пяти стран региона. В частности, были проведены 2-е заседание Диалога высокого уровня между ЕС и странами ЦА по вопросам безопасности (11 марта, Душанбе) и первая встреча министров образования стран-членов Евросоюза и стран Центральной Азии (25-26 июня, Рига). Позднее состоялась министерская конференция «Вода и добрососедские отношения в Центральной Азии» (7-8 сентября, Берлин).
 
Таким образом, Европейский Союз демонстрирует высокую значимость своего присутствия в Центральной Азии через механизмы двустороннего и многостороннего взаимодействия. Естественно, что тем самым Брюссель рассчитывает на реализацию своих определенных геостратегических интересов в данном регионе. В том числе это касается вопросов диверсификации маршрутов поставок центральноазиатских энергоресурсов в Европу и обеспечения, таким образом, ее энергетической безопасности.
 
Нельзя не отметить, что в этом году наблюдается заметная активность в процессе продвижения Евросоюзом и его партнерами проекта строительства Транскаспийского газопровода (ТКГ). Данный проект ориентирован главным образом на поставки туркменского газа в Европу через Азербайджан и Турцию. Так, 1 мая этого года в Ашхабаде состоялась встреча с участием вице-премьера Туркменистана Баймурада Ходжамухаммедова, министра энергетики Азербайджана Натига Алиева, министра энергетики и природных ресурсов Турции Танера Йылдыза и вице-президента Еврокомиссии по энергетическому союзу Мароша Шефчовича. Ими были обсуждены вопросы четырехстороннего взаимодействия по диверсификации маршрутов вывода энергоносителей на мировые рынки, прежде всего в европейском направлении, а также перспективы реализации совместных проектов прокладки транснациональных транзитных газопроводов.
 
В результате участники встречи выступили за продолжение переговорного процесса по отмеченным выше вопросам, включая возможное образование корпорации или консорциума, а также создали для этого рабочую группу с участием представителей уполномоченных органов Азербайджана, Туркменистана, Турции и ЕС [10]. Ключевыми же итогами данного мероприятия стали получение проектом строительства ТКГ определенных практических очертаний и включение в переговорный процесс по его реализации Туркменистана, который до этого продолжительное время фактически выдерживал некоторую паузу. Очевидно, что Ашхабад всерьез заинтересован расширить возможности для экспорта своих энергоресурсов и, в частности, готов поставлять в Европу 30 млрд. кубометров газа [11].
 
В развитие данного процесса 14 июля в Брюсселе было проведено первое заседание рабочей группы по Транскаспийскому газопроводу (ТКГ). По словам участвующего в ней Мароша Шефчовича, целью мероприятия был поиск решений для технических, юридических и финансовых вопросов реализации данного проекта. Следующее же заседание рабочей группы состоится осенью этого года [12]. Кстати, раннее вице-президент Еврокомиссии по энергетическому союзу заявлял о том, что Евросоюз рассчитывает получить туркменский газ уже в 2019 году [13]. Все это говорит о серьезности намерений Брюсселя добиться своих планов в Каспийском регионе с участием одной из центральноазиатских стран, несмотря на неприятие проекта строительства ТКГ Москвой и Тегераном.
 
При всем этом Евросоюз заинтересован избегать в Центральной Азии каких-либо столкновений и конфликтов с другими внешними акторами, включая Китай и Россию. По заявлению главы представительства ЕС в Таджикистане Хидайета Бишчевича, «Выбор Европейского Союза всегда базировался на сотрудничестве, равенстве и диалоге. Как показывает исторический опыт, Европа отходит от соперничества в своих отношениях с другими международными партнерами. Европа научилась выстраивать безопасность и обеспечивать стабильность путем диалога и сотрудничества, а не через выстраивание разделительных линий или определение сфер влияния, или возврата к поддержке применения силы» [14].
 
Однако, насколько Евросоюзу удастся проводить в будущем данную линию поведения и повысить, по сравнению с периодом 2007-2013 гг., уровень эффективности реализации своей стратегии в Центральной Азии с учетом текущих геополитических реалий и вероятных внутриполитических изменений в странах региона, покажет время.  
 
Использованные источники:
 
1. Сотрудничество с Европейским союзом // Официальный сайт Министерства иностранных дел Республики Казахстан (http://www.mfa.kz/index.php/ru/vneshnyaya-politika/sotrudnichestvo-kazakhstana/sotrudnichestvo-s-evropejskim-soyuzom).
 
2. Чеботарёв А. Европейский Союз - на пути к новой стратегии в Центральной Азии // Казахстан в глобальных процессах. – 2014. – № 4. – С. 122, 126.
 
3.  Стратегия Евросоюза в Центральной Азии: неясные перспективы // «ИАЦ МГУ», 25.11.2014 г. (http://ia-centr.ru/expert/19611/).
 
4. Латвия и Германия в Риге обсуждали президентство Латвии в ЕС // «Business News», 10.12.2014 г. (http://www.1br.lv/ru/латвия-и-германия-в-риге-обсуждала-пре/).
 
5.   Заключения Совета о Стратегии ЕС по Центральной Азии // Официальный сайт Европейской службы внешнеполитической деятельности (http://eeas.europa.eu/delegations/kazakhstan/documents/press_corner/2015/fac_22_june_2015_ru.pdf).
 
6. ЕС назначил нового спецпредставителя по Центральной Азии // «Trend», 17.04.2015 г. (www.trend.az/casia/uzbekistan/2385149.html).
 
7. ЕС увеличивает бюджет проектов для Центральной Азии // «12news.uz», 01.07.2015 г. (http://www.12news.uz/news/2015/07/ес-увеличивает-бюджет-проектов-для-це/).
 
8.  Политика Евросоюза в отношении стран постсоветского пространства в контексте евразийской интеграции // «Перспективы», 08.07.2015 г. (http://www.perspektivy.info/oykumena/ekdom/politika_jevrosojuza_v_otnoshenii_stran_postsovetskogo_prostranstva_v_kontekste_jevrazijskoj_integracii_2015-07-08.htm).
 
9. ЕС анонсировал будущие обязательства для развития стран Центральной Азии // Официальный сайт Европейской службы внешнеполитической деятельности (http://eeas.europa.eu/delegations/kyrgyzstan/documents/press_corner/news2013/piebalgs_eu_ca_nov20_ru.pdf).
 
10. В Туркменистане состоялась четырехсторонняя встреча по экспорту газа // «Туркменистан: золотой век», 1.05.2015 г. (http://www.turkmenistan.gov.tm/?id=8760).
 
11. ЕС предлагает создать консорциум для импорта туркменского газа // «Trend», 13.05.2015 г. (http://www.trend.az/business/energy/2394206.html).
 
12. Панфилова В. В Брюсселе обсудили Каспийский транзит // «Независимая газета», 16.07.2015 г.
 
13. Процесс реализации Транскаспийского трубопровода вступил в новый этап – ЕС // «Trend», 15.07.2015 г. (http://www.trend.az/business/energy/2417220.html).
 
14. Европейский Союз находится в Центральной Азии не для «геополитической гонки» - посол ЕС в Таджикистане (интервью) // «CA-NEWS», 13.02.2015 г. (https://www.ca-news.org/news:1140629).
 
«Казахстан в глобальных процессах», № 3, 2015 г.
Андрей Чеботарёв
 
Фото: http://gazeta.kz

    

Просмотров: 4944       « Вернуться назад