Главная 


ЧИТАЕМОЕ



Публикации: Мнения и комментарии


02:53:43 14-05-2018

К власти придёт группа преемников?

 В период транзита верховной власти в Казахстане вполне возможна дестабилизация, считает казахстанский политолог Андрей Чеботарёв. По его мнению, у Акорды есть несколько выходов из этой форс-мажорной ситуации, а в качестве преемника на посту действующего президента Нурсултана Назарбаева он видит группу из семи человек.

28 марта 2018 года в Астане состоялся IV съезд движения «Жас Отан», молодежного крыла политической партии «Нур Отан». До этого ее лидер, бессменный президент РК Нурсултан Назарбаев кардинально обновил руководство партии. Новый первый заместитель председателя «Нур Отана» Маулен Ашимбаев с первых дней демонстрирует аномальную для Казахстана открытость, публичность, творческий подход и, мы бы даже сказали, прогрессивность как во внутрипартийной работе, так и в публичной политической сфере.
 
По нашей оценке, это связано с тем, что в республике де-факто начался новый политический цикл, связанный с предстоящими в 2020 году очередными президентскими выборами и тесно связанной с ними проблемой транзита верховной власти в стране от «лидера нации» к его преемнику. Правы ли мы в этом своем предположении и какие из этого следует сделать выводы, мы обсудили с директором Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андреем Чеботарёвым.
 
- Андрей Евгеньевич, согласны ли Вы с высказанным выше предположением?
 
- За последние шесть лет в «Нур Отане» сменилось аналогичное количество первых заместителей председателя данной партии. Причем каждый из них приходил на этот пост со своими видением и повесткой, что-то менял в идеологическом и организационном отношениях. Да и Нурсултан Назарбаев как лидер партии давал своему каждому первому заму поручения относительно новых направлений и механизмов работы «Нур Отана». В связи со всем этим складывается впечатление, что в Акорде нет четкого понимания, где и как продуктивно использовать партию со всеми ее структурными и территориальными подразделениями, проектами, СМИ и т. д. Поэтому с ней обращаются, похоже, методом проб и ошибок.
 
Если бы «Нур Отан» был системообразующей и реально правящей партией, как, к примеру, КПК в соседнем Китае, а не «партией власти», он был бы призван играть ведущую роль в будущем транзите верховной власти. Но при текущем состоянии эта партия в лучшем случае может играть роль инструмента демонстрации массовой поддержки как своему лидеру, так и его потенциальным преемникам. В таком случае ее вполне могут ориентировать на будущие президентские выборы.
 
Кроме того, разработан проект новых поправок в закон о выборах, предусматривающий перевод системы выборов депутатов маслихатов республики на пропорциональную основу (по партийным спискам). И, скорее всего, именно к этому «Нур Отан» будут готовить более серьезно. Ведь еще неизвестно, какие выборы проведут раньше - президентские или парламентские с местными? А могут просто объявить и провести досрочные выборы в маслихаты с учетом обновления выборного законодательства без привычной привязки к парламенту.
 
В целом, новый политический цикл хотя и начался, но еще не факт, что он завершится сменой главы государства. А вот в «Нур Отане» к 2020 году может появиться новый первый зампредседателя с новыми задачами. Но в любом случае эта партия вряд ли станет площадкой, где ведущие представители правящей элиты Казахстана смогут собраться и договориться по кандидатуре нового президента и другим ключевым вопросам транзита власти.
 
- А кто, по Вашему мнению, стоит сегодня в неофициальном списке политических наследников Нурсултана Назарбаева и каковы их шансы на успех?
 
- Все здесь зависит от того, в каком формате и по какому сценарию будет проходить транзит власти и какие конфигурация власти и баланс внутри правящей элиты будут выстроены по его результатам. Внесением в Мажилис Парламента проекта закона «О Совете Безопасности Республики Казахстан» один соответствующий формат обозначен. Однако не факт, что в конечном итоге будет принят именно он.
 
Допустим, что Елбасы в определенное время уйдет на позицию председателя Совбеза. Но в таком случае пост президента республики станет если не номинальным, то фактически приравненным к должности премьера. К тому же возникнет дилемма со вторым лицом в стране, поскольку на эту позицию могут одновременно претендовать новый президент и секретарь Совбеза. В таком случае возникнет некое двоевластие, где указанные должностные лица будут конкурировать между собой.
 
А возможно будет создана модель своего рода «коллективного преемника», в которой не только эти двое, но и остальные политические «тяжеловесы» займут ключевые посты в системе власти и будут взаимно уравновешивать друг друга. Но в обоих случаях все будет формироваться и работать при главенстве и арбитраже Елбасы.
 
Что касается конкретных персон, то таковыми являются люди, как состоящие в семейно-родственных отношениях с главой государства, так и входящие в его ближайшее окружение по линии госаппарата. Среди первых выделяются сенатор Дарига Назарбаева, первый заместитель председателя КНБ Самат Абиш и председатель правления ФНБ «Самрук-Қазына» Ахметжан Есимов. Причем каждый из них имеет заметный опыт работы в системе власти и соответствует законодательно установленным требованиям для кандидатов в президенты страны.
 
Из лиц второй категории, прежде всего, можно отметить спикеров обеих палат парламента Касым-Жомарта Токаева и Нурлана Нигматулина, руководителя Администрации Президента РК Адильбека Джаксыбекова и председателя КНБ Карима Масимова. Уже само их пребывание в настоящее время на данных должностях является свидетельством высокого доверия со стороны Елбасы.
 
На мой взгляд, именно эти семь человек смогут составить модель коллективного преемника. При таком возможном раскладе нет смысла гадать, кто из них может стать президентом, секретарем Совбеза, премьером и т. д. Практически по каждому есть свои «за» и «против». Однако и выбора большого нет. Круг людей, кому бы Елбасы доверял как самому себе, представляется достаточно узким.
 
- Как думаете, изменится ли что-нибудь в Казахстане, если вдруг Назарбаев уйдет и вместо него придет другой человек? Возможна ли в стране перестройка по горбачевскому или хотя бы мирзиёевскому варианту, или преемник попытается (будет вынужден пытаться) сохранить нынешние правила игры?
 
- Практика смены власти в разных странах в различные периоды показывает, что любой новый руководитель государства всегда стремится оставить свой след в истории. Поэтому с его приходом в Казахстане определенные перемены произойдут. Но опять же все будет зависеть от указанных выше факторов и персон, у каждого из которых свой стиль и подходы к управлению государством.
 
Если все будет проходить под присмотром Елбасы посредством его председательства в Совете безопасности, то окончательные решения по определенным изменениям в системе власти, управлении экономикой и т. д. будут по-прежнему идти от него. С одной стороны, какие-то изменения произойдут, чтобы показать в принципе начало атмосферы перемен в посттранзитный период и дать проявить себя новому руководству страны. С другой стороны, важно сохранить максимальную стабильность, чтобы соответствующие изменения не привели к распаду системы власти. Но если транзит власти пойдет совсем по иному сценарию, то уровень и масштабы вероятных перемен могут быть самыми разными.
 
- Допускаете ли Вы возможность дестабилизации в стране в момент транзита или в период президентских выборов? Кто, по Вашему, может стать организатором и движущей силой подобной дестабилизации и с какой целью?
 
- Дестабилизация в период транзита верховной власти в Казахстане возможна. Уже само то, что о персоне возможного официального преемника и способах его прихода на пост президента приходится буквально гадать, говорит о серьезных рисках и трудностях в этом процессе. Прежде всего, ведущие группы влияния и отдельные высокопоставленные персоны могут не принять кандидатуру нового президента, даже если его выдвинет Елбасы. В таком случае кто-либо из них может фактически бросить вызов и заявить о своих правах баллотироваться в президенты, подкрепив все это какими-либо действиями типа организации массовых митингов своих сторонников в регионах, проведения пресс-конференций с приглашением иностранных журналистов и дипломатов и т. п.
 
Как Акорда будет выходить из этой форс-мажорной ситуации, однозначно сказать трудно. Самое простое, это дать соответствующему «оппоненту» какую-либо ключевую позицию в новой конфигурации власти с гарантиями продолжительного пребывания. Силовые же варианты решения чреваты возможным сопротивлением с непредсказуемыми последствиями.
 
Другой вариант, что все будут вынуждены согласиться с кандидатурой преемника, но позднее сформируют аналог отечественной Фронды, когда новый глава государства какое-то время уже проведет на этом посту. В таком случае его можно будет обвинить в том, что он не справляется с руководством страной, может разрушить все созданное Елбасы и т. п., саботировать его решения и потребовать его отставки. В свою очередь, новый президент либо не выдержит давления со стороны несостоявшихся соратников и подаст в отставку, либо ему придется договариваться с ними на невыгодных для себя условиях. Понятно, что такое руководство страной не будет стабильным и самостоятельным.
 
Третий вариант - возможный раскол в рамках «коллективного преемника», где если не каждый, то точно наиболее весомые фигуры будут «тянуть одеяло на себя». При таком раскладе следует ожидать борьбы за власть с созданием внутриэлитных альянсов, вовлечением других влиятельных лиц, интригами, дискредитацией конкурентов и т. п.
 
- Могут ли в роли дестабилизатора выступить внешние силы?
 
- Что касается внешних сил, то они, наоборот, представляются как вероятные «стабилизаторы». В частности, Китай, Россия, США и ЕС заинтересованы в стабильном развитии Казахстана в обозримом будущем, чтобы сохранить текущую линию его сотрудничества с каждым из них и свои активы на его территории. Поэтому любому потенциальному преемнику главы государства выгодно заручиться поддержкой этих стран. Последние же, особенно Москва и Пекин, вполне могут использовать те или иные рычаги влияния для того, чтобы поддержать наиболее приемлемую для них персону на пост президента РК и при необходимости выступить посредниками между ним и его оппонентами.
 
- Не может ли случиться так, что выборы снова будет проведены досрочно, скажем не в 2020 году, а 2019 году? Например, чтобы обеспечить на них победу некоего кандидата, которого выдвинет сам Нурсултан Назарбаев, но против которого выступят достаточно влиятельные силы в его окружении?
 
- Если процесс транзита власти пойдет в формате перехода Елбасы на позицию председателя Совбеза, то выборы нового президента можно будет провести и в 2020 году. Допустим, что исполнение обязанностей президента примет на себя спикер Сената (не называю никаких имен, поскольку на момент транзита власти эту должность может занимать уже не Токаев, а кто-то более подходящий). Тогда, согласно Конституции РК, он может руководить страной до конца срока своего предшественника, подготавливая почву для избрания президентом реального преемника. Последний же до этого может пребывать на каком-либо ответственном посту, включая секретаря Совбеза, и укреплять свои позиции в системе власти.
 
Впрочем, при всей непредсказуемости ситуации и с учетом возможных рисков ее дестабилизации сценарий возможного проведения президентских выборов в 2019 году тоже может стать реальностью. В данном случае Акорда сыграет на опережение потенциальных оппонентов кандидата в новые президенты страны. А таковыми оппонентами могут выступить только другие высокопоставленные представители правящей элиты.
 
- Что Вы думаете по поводу серьезных изменений, происходящих в экономике страны - идет приватизация крупных государственных активов и параллельно в разных секторах появляются частные монополисты или полумонополисты, как, например, «Народный банк Казахстана» в банковском секторе или «Казахтелеком» в сфере связи? По нашему мнению, это результат того, что некие влиятельные группы элиты в преддверие транзита и в рамках подготовки к нему усиливают свои бизнес-позиции. Вы согласны с этим?
 
- Безусловно, идет концентрация экономических и финансовых ресурсов в руках наиболее лояльных и преданных лично главе государства персон. Одновременно ослабляются возможности и позиции тех групп и отдельных фигур, в чьей лояльности он и его ближайшее окружение сомневаются. Однако в критический момент именно они могут создать Фронду против потенциального преемника, чтобы вернуть свои активы.
 
В любом случае в посттранзитный период следует ожидать нового передела собственности, что, в свою очередь, чревато ожесточением внутриэлитной борьбы. Поэтому для Акорды важно не только заручиться поддержкой ведущих групп влияния и отдельных персон для преемника Елбасы на президентском посту, но зафиксировать на момент перераспределения крупных активов кто и чем владеет и установить твердые гарантии их неприкосновенности на будущее. Желательно еще бы дать определенную компенсацию «пострадавшим» в результате перераспределения активов, чтобы избежать неприятных «сюрпризов» с их стороны во время транзита или после него.
 
- В Казахстане наблюдается сильная активность людей в социальных сетях и мессенджерах - они все чаще и энергичнее реагируют как на собственно казахстанские, так и на российские резонансные события. С чем, как Вы думаете, это связано и насколько происходящее будет влиять на внутриполитические и внутриэлитные процессы, те же президентские выборы 2020 года, транзит верховной власти, внутриполитическую стабильность и так далее?
 
- Когда власть и политика превращены в сферу деятельности исключительно узкого круга элитариев, то широкой общественности уготована роль либо безучаствующего наблюдателя, за исключением роли формального избирателя на президентских выборах, либо «группы поддержки» тех представителей элиты, которые могут выступить оппонентом потенциальному преемнику главы государства. Последний вариант, кстати, вполне приемлем для представителей ныне диссидентствующей казахстанской оппозиции и национально-патриотических кругов, которых могут привлечь в указанные «группы поддержки» и даже что-нибудь пообещать на будущее при удачном исходе дела.
 
Но сама по себе казахстанская общественность, разобщенная по разным признакам, где самым ключевым были и остаются личные трения и неприязнь, в своем текущем состоянии не способна выступить силой, с которой правящие круги будут считаться при реализации приемлемого для них сценария транзита власти. Это станет возможным только при появлении потенциального лидера из числа высокопоставленных и авторитетных персон в правящей элите, способного начать и возглавить протест против соответствующего сценария и его ключевых участников.
 
- Спасибо за интервью.

«Kz.expert», 3.05.3018 г.
 
Фото: http://www.akorda.kz
Просмотров: 327       « Вернуться назад