Главная 


ЧИТАЕМОЕ



Публикации: Мнения и комментарии


04:12:01 11-11-2020

Неоднозначные процессы развития евразийской интеграции (из выступлений на заседаниях экспертного клуба «Мир Евразии» в 2019-2020 гг.)

 - Следует отметить кардинально разные условия озвучивания в 1994 году Нурсултаном Назарбаевым идеи о создании Евразийского союза (ЕАС) и ее реализации в виде подписания в 2014 году главами Казахстана, России и Беларуси Договора о Евразийском экономическом союзе. Указанная идея была выдвинута ввиду стремления Казахстана сохранить общее экономическое и культурное пространство в рамках образовавшегося после распада Союза ССР Содружества Независимых Государств (СНГ), с одной стороны, и понимания того, что СНГ оказалось неспособной быть эффективной формой интеграции постсоветских республик, с другой стороны. Причем создание данного союза предполагалось не на многостороннем, а в двухстороннем формате при участии Казахстана и России, а также с наличием в нем наднациональных органов. При создании же ЕАЭС речь шла уже о кооперации состоявшихся суверенных государству в условиях глобализации. В том числе на это повлиял фактор мирового финансово-экономического кризиса 2007-2009 гг.

Еще один интересный момент. 10 января 1994 года был подписан Договор о создании Единого экономического пространства между Казахстаном и Узбекистаном. Чуть позже к нему присоединился Кыргызстан. Тем самым был запущен интеграционный процесс в Центральной Азии, протекающий с 1994 по 2005 гг. в формате таких объединений, как Центрально-Азиатский союз, Центрально-Азиатское экономическое сообщество и Организация «Центрально-Азиатское сотрудничество». Не исключено, что это событие оказало определенное влияние на выдвижение инициативы по развитию евразийской интеграции посредством создания ЕАС. Спустя же много лет, 15 марта 2018 года в Астане прошла Рабочая (консультативная) встреча глав государств Центральной Азии, которая фактически дала старт воссозданию процесса многостороннего взаимодействия в регионе. В данном случае же вполне вероятно, что теперь свое стимулирующее воздействие, наоборот, оказал процесс евразийской интеграции, который с 2007 года идет по нарастающей.
 
Но вернемся в 1990-ее гг. Рассматриваемая инициатива казахстанского президента не получила поддержки у руководителей других постсоветских государств. Прежде всего, у них встретило неприятие предложение о создании наднациональных структур из-за опасений потери недавно приобретенного данными странами суверенитета. В свою очередь, такое отношение, скорее всего, было продиктовано наблюдаемой в то время общей нестабильностью на постсоветском пространстве, а также вероятными опасениями ряда государств относительно главенствующей роли России в предлагаемом союзе. Кроме того, сказалась разнонаправленность и несовместимость экономических и политических интересов постсоветских республик. Поэтому понадобилось продолжительное время, чтобы евразийский интеграционный проект получил свою реализацию.
 
В настоящее время в деятельности ЕАЭС и его институтов наблюдаются определенные плюсы и минусы. Если взять три возможных сценария дальнейшего развития данного объединения - оптимистический, нейтральный и пессимистический, то пока движение идет в рамках второго из них. При этом ожидается, что вторая волна интеграции начнется с 2025 года, когда в рамках ЕАЭС будут созданы единый рынок газа, нефти и нефтепродуктов, единый финансовый рынок и наднациональный орган по его регулированию. Однако неизвестно, что может произойти в странах-участницах союза к этому времени. Достаточно взять прошлогоднюю смену власти в Армении и неоднозначные заявления нового премьер-министра Никола Пашиняна в пользу сближения свое страны с Европейским Союзом. У нас, кстати, тоже ожидается транзит власти, и мы не знаем, как все будет развиваться, сохраняться или поменяются акценты во внутренней и внешней политике. Не в пользу интеграции сказываются и недавние трения между Беларусью и Россией.
 
Поэтому следует, не дожидаясь 2025 года, уже предпринимать серьезные шаги по развитию ЕАЭС. Прежде всего, устранить все барьеры и ограничения во взаимной торговле, а также запустить серию совместных инвестиционных проектов, особенно на уровне межрегионального сотрудничества. Населению стран-участниц союза надо показать его через конкретные, очевидные и ощутимые дела и их результаты в экономике и социальной сфере.
 
«Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии» (февраль 2019 г.):
 
- Вопросам взаимных инвестиций посвящены раздел XV Договора о Евразийском экономическом союзе и прилагаемый к нему Протокол о торговле услугами, учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций. Речь здесь идет главным образом о правовых гарантиях в отношении инвесторов стран-участниц и их деятельности на территории друг друга, включая создание благоприятных условий, аналогичных действующим в отношении национальных инвесторов, предоставление защиты в рамках действующего законодательства, возмещение ущерба и т.д. Однако эти документы не предусматривают проведения странами-участницами общей или согласованной инвестиционной политики. А в структуре Евразийской экономической комиссии нет соответствующего департамента. Поэтому в рамках ЕАЭС данное направление межгосударственного взаимодействия фактически не имеет своего институционального и, следовательно, практического выражения. В том числе это касается к реализации совместных инвестиционных проектов.
 
К тому же ЕАЭС пока не состоялся как единый рынок. Общий рынок финансов, газа, нефти и нефтепродуктов планируется запустить только в 2025 году. А в отношении всего остального до сих пор действует ряд барьеров, изъятий и ограничений, установленных странами-участницами. В любом случае, вкладываемые в экономику последних прямые иностранные инвестиции касаются только данных стран, но не всего союза. Европейский Союз, к примеру, не рассматривает ЕАЭС как субъект международного торгово-экономического сотрудничества. Инициативы Казахстана по налаживанию диалога между этими межгосударственными объединениями пока остаются безуспешными, что в большей степени обусловлено фактором «войны санкций» между Западом и Россией.
 
Что касается взаимных инвестиций стран-участниц ЕАЭС, то здесь в большей степени играют роль факторы соседства и прагматизма в двусторонних отношениях. Примечательно, что Армения не является прямым соседом ни одной из стран-партнеров, но основным инвестором для нее выступает Россия. Но в целом какой-либо большой активности в рассматриваемом направлении не наблюдается. Особенно многостороннего характера. Хотя перспективным совместным делом представляется развитие обрабатывающих производств. В общем, пока все упирается в 2025 год. Однако сейчас трудно сказать, в каком состоянии и составе придет ЕАЭС к данному периоду.
 
«Интеграция на службе здоровья: как коронавирус повлиял на добрососедство и взаимовыручку стран и народов Евразии» (июль 2020 г.):
 
- В процессе передвижения граждан стран-участниц ЕАЭС в условиях пандемии наблюдаются большие трудности. Они будто в блокаде находятся. Авиарейсы между некоторыми странами если и выполняются, то нерегулярно и носят репатриационный характер (например, из Москвы в Алматы и Нур-Султан). Казахстан рискнул возобновить авиарейсы с Грузией, но затем снова прекратил их. Если власти начинают рассматривать возможность открытия границ, то в число первоочередных страны-партнеры по ЕАЭС почему-то не попадают. Ограничения действуют и на сухопутных маршрутах. К примеру, недавно возобновилось движение автобусов по маршруту Томск – Семей. Однако рейс выполняется только до границы с Казахстаном. Из Усть-Каменогорска в тот же Томск и другие города России движение автобусов временно отменено.
 
Следует иметь в виду, что в разных российских субъектах федерации могут быть свои требования и ограничения. «Аэрофлот», в частности, предупреждает пассажиров из Москвы и Санкт-Петербурга, вылетающих в другие регионы страны, что по прибытию они подлежат 14-дневной изоляции и медицинскому наблюдению. И если это происходит в рамках одной страны, то нет никаких гарантий, что аналогичные требования в тех или иных субъектах РФ будут действовать для граждан Казахстана, Кыргызстана и т.д. даже при наличии у них медицинских справок об отсутствии коронавируса. Кстати, вопросы взаимного признания соответствующих медицинских справок необходимо согласовывать на межправительственном уровне, если не в рамках ЕАЭС, то на двусторонней основе.
 
«Новые направления интеграции: перспективы и возможные результаты» (сентябрь 2020 г.)
 
- Прежде чем рассуждать о том, куда ЕАЭС развиваться дальше, следует понять, к чему он пришел и что представляет собой на текущий момент. Налицо продвижение преимущественно в институциональных и политических аспектах. Так, периодически проводятся саммиты президентов и заседания Евразийского межправительственного совета. На постоянной основе работают ЕЭК и Суд ЕАЭС. Принят Таможенный кодекс союза. Подписаны соглашения о разных форматах сотрудничества, включая создание зоны свободной торговли с Вьетнамом, Ираном, Сербией и Сингапуром. Введен институт наблюдателей, каковыми являются Молдова и Узбекистан. Вместе с тем непонятно, почему Таджикистан, который был участником различных интеграционных процессов и объединений в 1990-х и начале 2000-х гг. и является потенциальным кандидатом на вступление в ЕАЭС, не спешит даже стать наблюдателем в союзе.
 
При всем этом нет ощущения, что создан и действует реально экономический союз. В частности, в нем нет единых налогов и таможенных сборов. Отсутствуют совместные инвестиционные и иные экономические проекты, которые показывали бы потенциал всего союза, а не отдельных стран-участниц. До сих пор продолжается борьба с устранением всевозможных барьеров, изъятий и ограничений во взаимной торговле. При этом разными странами вводятся новые барьеры. К тому же при возникновении различных споров между странами-участницами союза трудно понять, что здесь касается юрисдикции именно ЕАЭС, а что относится к чисто двусторонним межгосударственным отношениям. Нет ясности и относительно экономических выгод от участия стран-наблюдателей и создания зон свободной торговли с третьими странами. С учетом различных барьеров абсолютной свободы движения товаров и услуг в ЕАЭС нет. А с началом пандемии и принятием странами-участницами собственных карантинных мер ограничено еще и движение рабочей силы. Даже просто съездить к родственникам из Казахстана в Россию или наоборот стало временно невозможным.
 
Во многом такое положение дел обусловлено тем, что еще на стадии образования ЕАЭС его учредители не озадачились вопросом, какую из имеющихся в мире интеграционных моделей следует взять за основу. Модель Европейского союза с едиными наднациональными структурами, валютой, границами и т.д. даже не рассматривалась из-за нежелания ограничивать свой суверенитет. Но можно было, к примеру, взять опыт Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН).
 
В 2015 году вырисовывались три вероятных сценария развития ЕАЭС в среднесрочной перспективе (5-7 лет): позитивный, нейтральный и негативный. Последний исходит из возможного прекращения деятельности союза вследствие нарастания разногласий между странами-участницами. Однако сейчас, несмотря на критические моменты в работе союза и взаимоотношений между странами-участницами, никаких признаков к этому не наблюдается. Позитивный сценарий предполагает постепенное преодоление в ЕАЭС всех критических моментов и его вступление в фазу поступательного развития. В рамках же нейтрального сценария ожидается консервация текущего положения дел с постепенным превращением союза в относительно аморфную структуру, аналогичную СНГ.
 
Если сейчас не начать реальную совместную работу по увеличению и укреплению экономической составляющей в ЕАЭС, то дальнейшее развитие союза может пойти по третьему сценарию. Прежде всего, здесь должен быть установлен такой порядок, чтобы деятельность предпринимателей стран-участниц была свободной на внутренних рынках каждой из них и зависела исключительно от качества предлагаемой ими продукции и конкуренции с другими ее поставщиками. Реальны ведь не только административные и экономические проблемы, но и проблемы в отношениях разных поколений. Когда уйдет поколение правящих элит, создавших ЕАЭС, придет совсем другое, настроенное более прагматично и требующее четких правил для всех.
 
Что касается социально-гуманитарных аспектов евразийской интеграции, то можно создать в ЕЭК департамент, который бы регулировал соответствующие вопросы. Следует учитывать, что экономическая составляющая присутствует в сферах образования, здравоохранения, туризма и т.д. Поэтому сотрудничество в рамках ЕАЭС может в той или иной степени касаться и данных сфер. Целесообразно также расширить состав и направления деятельности Научно-экспертного совета ЕЭК, включая обсуждение актуальных вопросов и возможных путей их решения. Кроме того, можно использовать возможности Евразийского банка развития для проведения совместных исследований.
 
Андрей Чеботарёв
 

 

Просмотров: 108       « Вернуться назад