В Казахстане начинается этап, который может оказаться важнее самого принятия новой Конституции. Теперь речь идет уже не о формальном обновлении основного закона, а о практическом запуске новой архитектуры государственной власти. Формирование Курултая, назначение его руководства, появление института вице-президента, перестройка правительства и возможное изменение структуры Совета безопасности — все эти решения складываются в единую политическую конструкцию.
Особое значение в этом процессе имеет то, как распределяются реальные центры влияния. С одной стороны, новая система сохраняет сильную президентскую вертикаль и даже расширяет возможности главы государства прежде всего в кадровой сфере. С другой — появляются новые институты, которые должны обеспечить более устойчивую работу государственного механизма и, что особенно важно, создать понятные правила политической преемственности.
При этом ключевой вопрос заключается в другом: становится ли Казахстан свидетелем реального перехода от персоналистской модели к институциональной системе или речь идет о модернизации президентской модели с сохранением прежнего центра принятия решений? Именно здесь проходит главная интрига нынешней трансформации. Курултай получает новые функции, правительство — новые обязательства, появляются дополнительные механизмы общественного и конституционного контроля, однако окончательный баланс между этими институтами по-прежнему будет определяться президентом.
О том, какую политическую систему в действительности формирует Касым-Жомарт Токаев, зачем Казахстану понадобился институт вице-президента, какую роль получит новый Курултай и означает ли нынешняя перестройка подготовку к будущему транзиту власти, на вопросы CASPIA отвечает Казахстанский политолог, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарёв.
— На первой сессии Курултая Касым-Жомарт Токаев предложил Айбека Дадебая на пост главы нового парламента. Как Вы оцениваете этот выбор? Что кандидатура Дадебая может говорить о том, каким Токаев видит будущий Курултай?
— С учетом послужного списка Айбека Дадебая его можно отнести к представителям ближайшего окружения президента страны Касым-Жомарта Токаева. Его выход в публичное поле после занятия ряда руководящих позиций непубличного характера в госаппарате свидетельствует, прежде всего, о продолжении процесса обновления правящей элиты Казахстана. Частью этого процесса стало существенное обновление депутатского корпуса Курултая, причем со стороны всех представленных в нем партий.
Свое видение относительно роли Курултая и его деятельности глава государства максимально представил в своем выступлении на открытии первой сессии этого органа. В основном на Курултай и его депутатов возложены задачи по модернизации законодательства страны, включая его приведение в соответствие с новой Конституцией РК. В то же время конституционные полномочия этого органа показывают, что он является важным инструментом легитимизации решений президента по кадровым вопросам в верхних эшелонах власти, а также одним из ключевых звеньев в процессе будущего транзита президентской власти и обеспечения преемственности официального политического курса. Поэтому возложение руководства деятельностью Курултая на человека, пользующегося высоким уровнем доверия президента, вполне закономерно.
— Насколько принципиально то, что первым руководителем нового Курултая становится человек с длительным опытом работы в системе государственного управления? Можно ли рассматривать это как сигнал в пользу управленческой, а не политико-партийной модели нового парламента?
— Однозначно на этот вопрос ответить нельзя. С одной стороны, депутатский корпус Курултая сформирован пятью партиями, из которых «Әділет» представляет большинство, остальные – оппозицию. При этом все они обладают равными правами по представленностью в Бюро Курултая, инициированию законопроектов, проведения слушаний и правительственных часов, направлению депутатских запросов в правительство и иные госорганы.
В целом, многопартийный состав Курултая призван продемонстрировать последовательность руководства страны в продвижении своих двух концептуальных принципов «Слышащее государство» и «Разные мнения – единая нация». Все парламентские партии также выступают в качестве инструментов взаимодействия (коммуникации) граждан с государством. Поэтому их роль в развитии парламентаризма преуменьшать не следует.
С другой стороны, основная повестка работы Курултая и законодательный процесс зависят во многом от партии «Әділет». Поэтому абсолютное большинство руководящих позиций в этом органе заняли депутаты от этой партии. Дадебаю и его команде предстоит выстроить максимально качественную работу Курултая, включая недопущение излишней политизации при обсуждении определенных законопроектов и иных вопросов. Им также придется поддерживать постоянное взаимодействие с правительством, обладающим большим влиянием в процессе законотворчества. Причем обеспечить реализацию еще одного официального концепта «Сильный Президент – Влиятельный Курултай – Подотчетное Правительство».
С учетом всего этого солидный управленческий опыт и аппаратный вес спикера Курултая и некоторых других депутатов-«адилетовцев» востребован как для выстраивания слаженной работы всех комитетов и депутатских фракций, так и в отношениях с правительством.
— Особенно интересно появление должности вице-президента. Какую реальную функцию этот институт может получить в казахстанской политической системе? Может ли вице-президент стать самостоятельной политической фигурой или его роль будет прежде всего связана с обеспечением преемственности и устойчивости государственного управления?
— Восстановление этой должности, которая уже была в Казахстане в 1991-1995 гг., на мой взгляд, призвано, во-первых, укрепить позиции президента страны, повысив уровень эффективности его деятельности в связи с делегированием части своих полномочий вице-президенту. Во-вторых, обеспечить стабильное функционирование политико-властной системы в случае невозможности главы государства исполнять свои обязанности. В целом, основная цель всего этого заключается в подготовке к будущему транзиту власти и обеспечению преемственности официального политического курса.
Вместе с тем в этот раз вице-президент не избирается одновременно с главой государства, а назначается им с согласия Курултая. Его же конституционные полномочия ограничены взаимодействием с Курултаем, правительством и иными госорганами. В остальных случаях функционал вице-президента будет зависеть от решения главы государства, что найдет свое отражение в принятии соответствующего указа.
Примечательно, что сегодня на этот пост назначен один из ближайших соратников главы государства Ерлан Карин, имеющий серьезный политический и аппаратный вес. Поэтому уже сейчас можно сказать, что вице-президент становится реально вторым лицом государства.
— После формирования нового Курултая и правительства Токаев обещает представить ежегодное послание народу. Можно ли предположить, что именно это послание станет своего рода программным документом уже новой политической системы? Какие вопросы, на Ваш взгляд, будут для президента ключевыми?
— Судя по всему, да. Основной акцент будет сделан на задачи в экономике и социальной сфере. Президент уже анонсировал некоторые меры, включая использование средств Национального фонда на финансирование стратегически важных проектов. Непосредственно же эти проекты будут обозначены в его послании. В частности, следует отметить строительство двух атомных электростанций и развитие мультимодальных транспортных коридоров.
Что касается политической части послания, то здесь, скорее всего, речь пойдет о деятельности новых официальных институтов (вице-президент, Курултай, Қазақстан Халық Кеңесі (Народный Совет Казахстана)) и их взаимодействии друг с другом. Кроме того, может быть также поставлен вопрос о досрочном прекращении полномочий маслихатов всех уровней и проведения выборов их нового состава. В таком случае произойдет практически полное обновление ведущих институтов государственной власти в Казахстане.
— Правительство уже сложило полномочия в связи с формированием новой системы власти. Насколько серьезного обновления состава правительства Вы ожидаете? Речь идет преимущественно о технической перезагрузке или можно ожидать появления новых политических и экономических фигур?
— С учетом критических моментов в экономике и социальной сфере, отмеченных многими экспертами и СМИ, как минимум может произойти смена курирующих вице-премьеров и профильных министров. В то же время на посту премьера остается Олжас Бектенов, что позволяет сохранить максимальную преемственность в деятельности всего правительства. Особенно это важно с точки зрения реализации предвыборной программы Касым-Жомарта Токаева 2022 года.
— Как изменится баланс между президентом, Курултаем и правительством после завершения всех этих процедур? Кто в новой архитектуре власти получит больше реального влияния, а кто, напротив, может его потерять?
— Принятие новой Конституции усилило позиции президента в политико-властной системе, особенно в кадровых вопросах. Он был и остается центром принятия решений и арбитром в отношениях между остальными официальными институтами. Что касается последних, то, прежде всего, сохраняется конституционное ограничение самостоятельности Курултая и его депутатов по линии законотворчества, требующее одобрения инициируемых ими законопроектов правительством. Для устранения же дисбаланса в отношениях между ними, скорее всего, будет продолжена практика ежегодной отчетности правительства перед депутатской фракцией партии «Әділет» (раньше это была отчетность перед фракцией партии «Amanat» в Мажилисе Парламента – прим.). При этом на правительство будут возложены задачи по реализации основных мер, отраженных в предвыборной программе этой партии.
Серьезно поменяет институциональный и внутриэлитный расклад создание и деятельность Халық Кеңесі, имеющего статус высшего конституционного консультативного органа. При этом он имеет права законодательной инициативы и осуществления общественного контроля за деятельностью различных государственных и квазигосударственных структур. Хотя многое в деятельности этого органа будет зависеть от персоны его будущего председателя и качественного состава.
Еще один важный момент – это заявленное главой государства изменение структуры и, видимо, полномочий Совета Безопасности РК. Прежде всего, вводится должность заместителя председателя Совбеза. При этом пока не ясно, сохранится ли действующая должность секретаря этого органа либо как минимум он перестанет быть вторым по значимости лицом здесь. В любом случае с учетом председательства в Совбезе самого главы государства его заместитель станет важной в политическом и аппаратном отношениях персоной.
— Если посмотреть на происходящее не с точки зрения формальных процедур, а с точки зрения реального распределения политического влияния, что сейчас на самом деле меняется в Казахстане? Формируется ли новая система сдержек и противовесов или речь идет скорее о модернизации существующей президентской модели?
— Принятие новой Конституции РК и формирование предусмотренных ею официальных институтов, на мой взгляд, обусловлено логикой перехода от персоналистской модели управления государством к институциональной. В том числе это обусловлено стремлением руководства страны максимально уйти от политического наследия экс-президента Нурсултана Назарбаева, что особенно важно в преддверии 35-тилетия Независимости Казахстана. Также формируется достаточно четкий порядок обеспечения преемственности президентской власти, в рамках которого ключевую роль будут играть вице-президент страны и Курултай. При всем этом сохраняется сильный институт президента. Но в целом можно говорить о модернизации не столько этого института, сколько всей политико-властной системы страны с целью повышения уровня ее устойчивости и стабильного функционирования.
«CASPIA Lab», 2.09.2026 г.
Тамилла Мамедова
Фото: https://www.akorda.kz
